I Съезд режиссерско-художественного совета показал не только интереснейшие работы в разнообразных жанрах, но и дал
богатейший материал для анализа и прогнозирования театральной ситуации в Петербурге. Помещение молодых художников в общегородской сценографический контекст заставило задуматься о направлениях развития и перспективах петербургской школы сценографии.
О проблеме раздельного обучения художниковпостановщиков и режиссеров говорится давно, но, к сожалению, дальше разговоров дело идет редко. Скорее всего, потому, что в мастерских (как у режиссеров, так и у художников) не уделяют вопросу должного внимания, не осознают его важности для будущей профессиональной работы. С одной стороны — молодые режиссеры, которые часто самостоятельно оформляют свои учебные и даже первые профессиональные спектакли: кому, как не режиссеру, автору будущей постановки, знать, что и как должно быть на площадке. Поэтому неизбежная встреча с художником часто становится значительной художественной и этической проблемой. С другой — художники, которые в период учебы чаще всего решают существенные профессиональные задачи: отрабатывают композиционные или цветовые решения, технологические сложности, оттачивают свое мастерство. Пьесу же каждый понимает в меру своих возможностей, а режиссерский замысел отдается на откуп мастеру (тоже, естественно, художнику) или вообще отсутствует.
Опыты совместной работы в процессе обучения, конечно, случаются почти на каждом курсе, но они единичны и часто воспринимаются как формальное задание. Пять драгоценных лет обучения уходят в основном на склейку макета. Макет, а не навык визуального воплощения режиссерской мысли или готовность к работе в спайке с другими авторами спектакля становится конечной целью, результатом работы студента-сценографа за семестр. Именно такие макеты и выставили художники — участники съезда.
Разбросанный по помещениям одного из недостроенных этажей Bye Bye Ballet строительный мусор стал основой оформления выставочного пространства: кирпичи и обломки гипсобетона заменили привычные крестовины и выставочные подиумы для макетов. Дыхание преображенного таким образом пространства во многом повлияло на стиль и формат работ. То, что на студенческих обходах выглядело полупрофессиональной попыткой, здесь смотрелось выигрышным, а главное, осмысленным ходом.
Выставлялись в основном студенты СПбГАТИ — III курс В. Полуновского, IV — В. Фирера и выпускной V курс В. Окунева — редкая, удивительно ценная возможность увидеть и сравнить работы разных
мастерских. Участники макет для выставки выбирали сами — жанровых, стилистических или каких-либо других ограничений организаторы не налагали. Вероятно, поэтому, в силу отсутствия общего критерия, объективное сравнение невозможно — каждый макет был по-своему обаятелен. Но общие тенденции стиля мастерских, их профессиональный почерк были легко уловимы.
Цветовая дисгармония, оригинальность материалов и буйная фантазия окуневцев проигрывали в сравнении с лаконичностью, композиционной четкостью и универсализмом макетов фиреровцев. В работах художников-постановщиков именно музыкального театра, как ни странно, обнаружились проблемы с композиционной ритмизацией пространства и динамикой сценических перемен. Заявленные средства часто выглядели необоснованными и оторванными от музыкального или литературного материала. Хотя оригинальности идей мастерской Окунева, их яркости и самобытности можно позавидовать.
Умение фиреровцев работать с так называемыми архетипическими композиционными структурами (геометрические формы — круг, квадрат и т. д., архитектурные единицы — дверь, портал, лестница) не компенсировало частой захламленности театральными штампами. Необдуманное тиражирование объектов оказалось главной проблемой мастерской.
В работах студентов В. Полуновского четко прослеживалось стилистическое и композиционное единство оформления пространства — ценнейшее на этапе обучения умение. Грамотный отбор материалов и средств — характерная черта почерка этой мастерской. К сожалению, существует проблема плоскостного восприятия и построения сценического пространства и, как следствие, воспроизведения однотипной композиционной модели.
Но самый важный, самый наглядный вывод, который следует из работ всех мастерских, неумолим: макет, каким бы профессиональным, оригинальным и замечательным он ни был, без режиссерской трактовки мертв. И пора бы уже всерьез заговорить о культуре профессионального общения будущих сценографа и режиссера, обратить внимание на острый вопрос продуктивности их совместной работы в современном театре.
В диалоге с участниками съезда Э. Капелюш четко обозначил суть проблемы: «Изоляция, в которой пребывают студенты в течение пяти лет». Когда, кто и как преодолеет эту изоляцию, пока неизвестно…
